О Фонде в цифрах:

Капитализация

1,02 млрд руб.


Количество выданных поручительств

2 347


Сумма выданных поручительств

6,92 млрд руб.


Сумма кредитов, выданных под поручительство

19,65 млрд руб.


«Нефть или люди», «Ведомости» № 68 (3082) от 16 апреля 2012 г.


16.04.2012

Энергетическая сверхдержава или великая страна, комфортная для жизни, — такой выбор предлагает правительству Минэкономразвития, разработавшее сценарии развития российской экономики до 2030 г.

Ольга Кувшинова

 

Правительству пока еще премьера Владимира Путина предстоит выбрать приоритеты долгосрочной экономической политики, от которых зависит, какой страной будет Россия к 2030 г.: энергетической сверхдержавой или «экономикой знаний».

Консервативный путь развития предполагает укрепление сырьевой специализации России на мировом рынке: масштабную разработку новых месторождений, развитие энергоемких производств, импорт технологий, строительство электростанций, прокладку новых трубопроводов, говорится в макропрогнозе Минэкономразвития до 2030 г. В инновационном сценарии экономика меняет опору: наряду с модернизацией энергосырьевого комплекса растет доля высокотехнологичных отраслей. Ресурсы перераспределяются в пользу образования, здравоохранения, науки, информатизации, а также машиностроения и транспортной инфраструктуры. К 2030 г. доля экономики знаний, машиностроения и телекоммуникаций возрастает с 11 до 20%, а доля ТЭКа, наоборот, снижается с 20 до 10%.

Прогноз — это только первый этап в формировании долгосрочной экономической политики, рассказал замминистра экономического развития Андрей Клепач: он показывает, на какие параметры в зависимости от выбранного пути будут опираться бюджетная стратегия, госпрограммы, политика в ключевых секторах экономики и различных сферах жизни общества (макропоказатели и сравнение двух вариантов см. на иллюстрации и www.vedomosti.ru). «Планируется, что 26 апреля правительство какие-то решения примет», — говорит Клепач. В любом случае либо нынешнему, либо новому правительству этот выбор сделать придется, считает он. После «обратной связи» с министерствами и регионами будет сформирована комплексная программа развития, работа над которой будет завершена, вероятно, ближе к концу года, полагает Клепач.

 

Как в Еврозоне

В отличие от трехлетних прогнозов долгосрочный основывается не на цене нефти, а на вариантах структурных и институциональных изменений в зависимости от бюджетного маневра, уточняет Клепач.

Формула бюджетного маневра консервативного сценария — плюс 1% ВВП на здравоохранение и образование, плюс 0,8% ВВП на оборону и безопасность и минус 0,5% ВВП на экономику. При инновационном сценарии расходы государства на здравоохранение, образование и науку растут на 2% ВВП, на экономику — на 0,5% ВВП, на оборону и безопасность — на 1% ВВП (все — до 2020 г.).

Консервативный вариант — это «жизнь по средствам» с бездефицитным бюджетом начиная с 2015 г. Но при этом предвыборные обещания премьера могут быть выполнены только в отношении половины бюджетников, денежное довольствие военнослужащих к 2030 г. возвращается на дореформенный уровень, госпрограмму вооружений в 22 трлн руб. придется сокращать, а также смириться с ростом неравенства доходов и регионов, предупреждает Минэкономразвития. В инновационном ничего этого нет, но дефицит бюджета вплоть до 2030 г. будет составлять 1,5-2% ВВП, а госдолг вырастет до 25% ВВП.

Различается и траектория роста: в среднем на 4,4% в год при инновационном развитии или на 3,5-3,6% — при консервативном. В первом случае Россия увеличивает свою долю в мировом ВВП с 3 до 3,7% к 2030 г., во втором темпы ее роста практически совпадают с мировыми.

На фоне докризисных темпов кажется, что 4,4% — мало, рассуждает Клепач. Но мировые агентства и эксперты прогнозируют еще более низкие темпы, указывает он: ведь в стране будет сокращаться рабочая сила. Оба варианта прогноза предполагают стабилизацию численности населения при снижении доли трудоспособного, но в инновационном сценарии рост производительности труда должен компенсировать негативную демографию, планирует министерство.

«Русское чудо» 2000-х гг. — 7%-ные темпы роста — более чем наполовину (на 4 процентных пункта) было обеспечено увеличением объемов добычи и экспорта углеводородов благодаря растущему мировому спросу. В дальнейшем при ожидаемой министерством стагнации нефтедобычи вклад этого фактора в рост ВВП снижается до 1,5-2 п. п. Вклад инновационного сектора повышается с 0,5 до 1,4-1,8 п. п., что в сочетании с накоплением капитала (до 30% ВВП против нынешних 20%) обеспечивает экономике высокие темпы роста.

Это позволит к 2030 г. достичь уровня ВВП на душу населения по паритету покупательной способности 90-95% от уровня еврозоны против нынешних 48%. Средний класс будет составлять почти половину населения (сейчас — 22%). «По сути, это та модель роста, при которой креативный класс — квалифицированные работники промышленности, основная часть преподавателей, врачей, научных работников — действительно будет своим трудом обеспечивать себе уровень жизни, сопоставимый с параметрами еврозоны», — говорит Клепач. В консервативном сценарии средний класс будет составлять около трети населения, подушевой ВВП достигнет 75% уровня еврозоны.

Выбирать надо инновационный сценарий, не сомневается помощник президента Аркадий Дворкович: «Спрос на энергоресурсы может измениться, а знание — сила». Имеет значение цена нефти, при которой допустим дефицит 1-2%, иначе при ее падении он может оказаться 4-9% ВВП, говорит чиновник Минфина: «Стратегической линией госполитики должно было создание условий для частных инвестиций, а не рост государственных».

Сформировать «экономику знаний» должен бизнес: инвестиции государства, хоть и растут в номинальном объеме, по доле остаются на уровне 14-15% от всех вложений в экономику. Например, Минэкономразвития ожидает, что расходы бизнеса на НИОКР сравняются с объемом государственных (сейчас — вчетверо ниже). Для этого у бизнеса должен произойти «переворот в мозгах в отношении и к образованию, и к прикладным исследованиям и разработкам», считает Клепач. На вопрос «Ведомостей», не должно ли это предваряться «переворотом в мозгах» у политической элиты, Клепач заметил: «Это как объясняться в любви: не важно, кто это сделает первым, главное — взаимность».

По оценке научного руководителя Высшей школы экономики Евгения Ясина, долгосрочный рост России на уровне 4% невозможен без политической либерализации. В ближайшие 15-20 лет рост экономики может обеспечиваться в основном за счет высокой деловой активности, конкуренции и повышения инициативы бизнеса, но бизнес сейчас испытывает давление со стороны государства и бюрократического аппарата и выкладываться не будет. «Речь идет об обеспечении реального верховенства права, значимом снижении коррупции, самоограничении власти. Короче, о демократизации», — убежден Ясин.

Демократия важна, но к ней все не сводится, возражает Клепач: более важен вопрос профессионализма — как корпораций, так и государства. Важно доверие: оба варианта предполагают приток капитала, а приток означает доверие к России не только со стороны иностранных инвесторов, но прежде всего доверие внутри страны — предпринимателей, государства и общества друг к другу. «Чтобы Россия была не только великой страной, но и страной, где комфортно жить, необходимо доверие друг к другу. Можно к этому идти через демократию, но не обязательно, — полагает Клепач. — Главное — жить по правде».

Правительство премьера Путина уже делало выбор в пользу инновационного варианта в 2008 г., утвердив концепцию долгосрочного развития, но ее реализации помешал кризис. На этот раз Минэкономразвития не исключает, что более вероятна реализация сырьевого сценария, поскольку он отражает доминирующие в российской экономике интересы. Социально ориентированный сценарий предполагает гораздо более сложную структуру управления — как для государства, так и для бизнеса, чему препятствует недостаток профессионализма у обоих. Переход к инновационному социально ориентированному развитию предполагает формирование новой элиты в бизнесе, государственном аппарате и обществе, ориентированной на завоевание Россией лидирующих позиций в мире, говорится в прогнозе.